«Нечто» — научно-фантастический хоррор, попавший на большие экраны в июне 1982 года. Довольно неудачная дата релиза, жанровая специфика и взрослый возрастной рейтинг не позволили картине как следует закрепиться в прокате. Обстоятельства сложились так, что «Нечто» на момент своего выхода оказался не слишком востребован зрителем, увлечённым семейной фантастикой и ужастиками от Стивена Спилберга («Инопланетянин» и «Полтергейст» забирали на себя всё внимание). Денег фильм не заработал, хоть и вышел на порог номинальной окупаемости, а критики амбициозный студийный проект Джона Карпентера буквально растерзали, явно смутившись обилием насилия, зрелищными спецэффектами, и атмосферой паранойи и безнадёги.
Провал картины достаточно болезненно ударил по карьере причастных к его созданию товарищей — времена были суровые, никаких многочисленных стриминговых платформ, смягчающих неудачи, и превращающих их в успех, не существовало, только кинопрокат, только плюс или минус. Карпентера на которого в студии «Universal» были самые грандиозные планы на плодотворное сотрудничество, без лишних прелюдий, отправили искать работу в другом месте. Фильм завоевал культовый статус только по прошествии нескольких лет, уже ближе к концу восьмидесятых, после широкого распространения на видео, и многочисленных показов по ТВ. В настоящее время безусловной культовой классике в основном поют дифирамбы, как важные кинокритики, так и зрители, любители фантастики и фильмов ужасов.
Главные роли в фильме исполнили: Курт Рассел, Кит Дэвид, Уилфорд Бримли, Ричард Мазур, Дональд Моффет, Томас Кент Картер, Дэвид Кленнон, Томас Дж. Уэйтс, Джоэл Полис, Ричард А. Дайсарт, Чарльз Хэллахан, Питер Мэлоуни, и Джоел Полис.
У ленты были довольно значимые для фантастики истоки и по факту она была ремейком популярного фильма пятидесятых годов. Её сценарий был написан на основе повести «Кто идёт?» американского писателя Джона Вуда Кэмпбелла-младшего, автора во многом способствовавшего становлению так называемого «Золотого века научной фантастики», впервые изданного в 1938 году. В 1951 появилась его вольная экранизация под названием «Нечто из иного мира». Фильм пользовался успехом у зрителей, практически впервые увидевших, что инопланетяне могут прибывать на нашу несчастную планету, не только с добрыми намерениями. Снимали как могли, развитие технологий кинопроизводства и бюджет не позволяли особо разгуляться, так что обошлось без главной фишки первоисточника — способности пришельца принимать форму любого живого организма. Обошлись растениеподобным существом, внешне напоминающим монстра Франкенштейна, кошмарящим полярников.
Студийные дельцы приобрели права на экранизацию произведения ещё в 1976 году. Продюсер Стюарт Конен активно пытавшийся выбить финансирование для проекта, уже тогда предлагал студии кандидатуру Джона Карпентера, с которым был лично знаком, на должность режиссёра, но товарищ Карпентер осваивавший независимые микробюджетные фильмы непонятной категории, был совершенно никому не интересен, на тот момент, так что его кандидатура была мгновенно отклонена.
Контракт на сценарий и постановку будущего фильма заключили с Тоубом Хупером («Техасская резня бензопилой»), написавшим слишком специфическую версию истории, которую затем слишком рьяно отстаивал. Сценарий Хупера кардинально отличался от знакомого нам сюжета: в нем фигурировал инопланетянин, монстр не меняющий облик и не ассимилирующийся (не захватывающий людей), а также персонаж, ассоциировавшийся с Ахабом (одержимый жаждой мести капитан из «Моби Дика») по прозвищу «Капитан» (ой как удобно) который отправлялся в эпическое путешествие по заснеженным локациям, чтобы выследить и убить пришельца. Фильм по его задумке должен был стать самодостаточной картиной с минимальным влиянием первоисточника, который старина Тоуб считал слишком скучным, чтобы следовать букве произведения. Товарищ настроился на подозрительный жанровый коктейль из приключенческого боевика, и комедии ужасов с элементами фарса, подавая его как современного «Моби Дика» действие которого происходит не в океане, а в Антарктиде. Он отказался перекраивать свою историю в угоду мнению продюсеров переживающих, что итоговый результат вполне сможет стать одним их худших фильмов в истории, и в итоге был попросту уволен.
После того как Хупера отправили на мороз, а сценарии парочки сторонних нанятых авторов так же не нашли необходимого отклика, проект решили придержать до лучших времён. И лучшие времена не заставили себя долго ждать — произошло несколько знаменательных в индустрии событий, заставивших всех о нём вспомнить, и взяться за его разработку и производство с удвоенной силой и воодушевлением. Осенью 1978 года в кинотеатрах «выстрелил» слэшер «Хэллоуин» снятый Карпентером за 350 тысяч — только на территории Штатов ужастик собрал 47 млн. долларов. Джон был сразу назначен талантливым режиссёром и оказался завален предложениями на несколько лет вперёд. Летом 1979 года в кинопрокате сорвал куш фантастический хоррор Ридли Скотта «Чужой», кассовый успех которого, как и дифирамбы кинокритиков убедили боссов студии в том, что время пришло, и их затею с ремейком классической фантастики ждёт непременный успех. Тем же летом с Карпентером был заключён контракт на режиссуру будущего фильма «Нечто».
Работа над «Нечто» стало первым опытом Джона Карпентера в создании крупномасштабного студийного фильма. Это первая картина в карьере постановщика к которой он самолично не писал ни сценария ни музыки. По словам самого режиссёра от работы над сценарием он отказался сам, так как чувствовал себя вымотанным после завершения съёмок фантастического боевика «Побег из Нью-Йорка» (1981) во время которых он одновременно писал сценарий для фильма «Филадельфийский эксперимент» (1984) который в дальнейшем проигнорируют, сняв кино по истории от другого автора. Джон изначально сомневался в целесообразности съёмок, считая, что не сможет достойно повторить фильм 1951 года. После высказанных опасений, ему посоветовали прочитать оригинальное произведение, от которого картина существенно отличалась. Тогда, дико впечатлившись прочитанным он понял, что адаптация материала может оказаться плодотворной. Ему пришёлся по душе параноидальный характер рассказа, навевавший воспоминания о детективах Агаты Кристи.
После того как в августе 1979 года в качестве сценариста был нанят Билл Ланкастер, они с Карпентером пришли к соглашению, что им необходимо вернуться к концепции первоисточника и показать в фильме разумную и очень коварную форму жизни, обладающую способностью изменять форму тела и имитировать любое живое существо. Карпентер хотел снять фильм ужасов о группе умных парней, противостоящих потустороннему, почти непобедимому существу которое бросает вызов всему, что они знают, сосредоточившись на атмосфере недоверия, и оставив в стороне общепринятые представления о типичных ужастиках, где глуповатых героев убивают одного за другим. Кроме того у Джона была идея, что у каждого из этих мужчин должна быть причина желать уединиться от остального мира. Он был категорически против того, чтобы образ существа на экране навевал зрителю подозрения, что перед ним просто «мужик в страшном костюме» (как было в фильме «Чужой», например), и именно поэтому он в дальнейшем рьяно выбивал дополнительное финансирование на спецэффекты и призывал Роба Боттина, нанятого их создавать, дать волю своему воображению. Итоговый вариант сценария, после ряда существенных (и не слишком) изменений был принят к производству в июле 1981 года. Тридцать семь персонажей были сокращены до двенадцати. Был полностью изменён и финал истории, которая вместо безоговорочной победы людей над существом из космоса, стала иметь неопределённую (открытую) с нотками безысходности концовку.
Подбор актёра на главную роль оказался не самым простым, к Курту Расселу обратились в самый последний момент, можно сказать по старой дружбе, когда от проекта отмахнулся добрый десяток кандидатов. Многие лицедеи первой величины проходили прослушивание, впоследствии отказываясь от роли. Ник Нолти, первый выбор студии и главный претендент на роль, немедленно отклонил предложение поработать над фантастическим хоррором, от которого вслед за ним отказались Джефф Бриджес, Харрисон Форд, Клинт Иствуд, Том Беренджер, Кристофер Уокен, Скотт Гленн, Рой Шайдер, Крис Кристофферсон, Сэм Шепард, Том Аткинс, Дон Джонсон. Хотя некоторые из вышеназванных товарищей проявили интерес к сценарию, в конечном итоге все отказались после более детального изучения всех нюансов, каждого что-то смущало: гонорар, бюджет фильма, предстоящие условия труда (съёмки на Аляске и в остужаемых студийных помещениях), жанровая принадлежность будущего фильма, постановщик фильмов непонятной категории в режиссёрском кресле. Единственным актёром, который действительно был полон энтузиазма по поводу роли, был Фред Уорд, который обивал пороги продюсеров в надежде получить первую знаковую роль в своей карьере, его кандидатуру отклонили уже студийные дельцы, желающие подписать контракт с более узнаваемым лицедеем. Более узнаваемым стал Курт Рассел, на которого Карпентер уже чуть ли не показывал пальцем (они уже успели поработать вместе несколько раз) и не смотря на то, что Рассела посчитали слишком молодым и красивым для роли сурового Макриди, деваться особо было некуда. Производственные сроки начали поджимать так что Курта пригласили на работу, от которой он отказываться не стал.
По мнению Карпентера никто из участвующих актёров не был настолько известным и популярным, чтобы заставить зрителей усомниться в реалистичности происходящих событий, а именно ощущения реализма он и хотел добиться, а без знакомых лиц совсем обойтись было нельзя. Узнаваемость Курта Рассела для зрителей и предыдущее их сотрудничество во время работы над лентами «Элвис» и «Побег из Нью-Йорка» благоприятно влияло на остальных актёров и членов съёмочной группы, придавало им уверенности.
Разрабатывая персонажа по имени Ар Джей Макриди, Карпентер и Рассел сошлись на том, что он бывший пилот вертолета времен войны во Вьетнаме, попавший в переплёт и переживший некую личную трагедию, и впоследствии опозоренный своей службой. Из-за этого Макриди страдает от посттравматического стрессового расстройства, алкоголизма и тяжелой бессонницы. Эта предыстория в итоге не вошла в финальную версию фильма, хотя она объясняет, почему Макриди не спал, и услышал скуление собак, и почему его не пугает чудовищное насилие. Это также добавляет более глубокий контекст к его фразе: «Я очень чутко сплю, Чайлдс» произнесённой во время перепалки на станции. На роль Чайлдса рассматривались Айзек Хейз, Джеффри Холдер, Эрни Хадсон и Карл Уэзерс. Хадсон почти получил роль, но в итоге проиграл её Киту Дэвиду, одна личная встреча с режиссёром изменила решение Карпентера. Эта роль стала дебютной для Дэвида в кино и положила начало довольно плодотворной карьере, будучи ранее театральным актёром, на площадке ему приходилось сдерживаться в своей игре, не без помощи со стороны более опытных актёров, снимавшихся в кино.
Занятный факт о фильме — в нём отсутствуют женские персонажи, которые присутствовали даже в картине 1951 года. Единственную героиню вырезали ещё на этапе переписывания черновой версии сценария по решению постановщика. Номинальное женское присутствие в фильме это голос «шахматного компьютера» озвучивавший ходы, принадлежащий актрисе Эдриенн Барбо, супруги режиссёра на тот момент. На этапе монтажа была вырезана сцена в которой Макриди играя в шахматы в своей кибитке, сидел в обнимку с надувной резиновой куклой. Но и это ещё не всё — женщин не было не только в фильме, но и на съёмочной площадке. По словам Джона Карпентера это оказалось следствием стечения обстоятельств, а не спланированным явлением — первоначально одна из членов съемочной группы была женщиной, но она была беременна, и это вынудило ее покинуть проект, а её опять же заменил мужчина. Выходит, что со всей ответственностью, можно заявлять, что фильм «Нечто» (1982) создан (разработан, снят, и исполнен) мужиками.
Затем товарищи принялись за создание образа самого Нечто. Карпентер строго придерживался свой политики — никаких людей в костюмах: «нечто» ничем не должно было напоминать человека, как в предыдущей экранизации. Для решения этой задачи пригласили иллюстратора Дейла Кайперса, который разработал следующую концепцию, подкреплённую детальными эскизами: пришелец должен был быть существом, способным самостоятельно создавать форму своего тела, с конечностями, принимающими любые формы. Оно могло прицепляться к голове жертвы и сканировать альфа-волны мозга, для воссоздания её точной копии. Существо также могло испускать галлюциногенные споры, вызывающие видения. Возможно кино могло быть совсем другим, ведь эти концепты были режиссёром одобрены, но так случилось, что художник попал в ДТП, в котором серьёзно пострадал — ему требовалось около двух месяцев на восстановление, а подобного простоя никто не мог себе позволить. Все наработки Кайперса были переданы нанятому к тому времени Робу Боттину — мастеру по специальному гриму и спецэффектам.
Первоначально к созданию спецэффектов будущего фильма был приглашён Рик Бейкер («Американский оборотень в Лондоне»). Рассматривали вариант и с Джеймсом Кэмероном, поскольку Карпентер был очень впечатлён его работой на съёмках фильма «Побег из Нью-Йорка» (нынешний миллиардер Джеймс тогда рисовал «задники локаций» в основном здания и сооружения, для создания оптических иллюзий, и был ответственным за декорации). Однако Роб Боттин перебил все ставки и намерения, согласившись поработать за 120 тысяч долларов, причём он очень нервничал запрашивая такую сумму, поскольку это были самые большие деньги, которые он когда-либо зарабатывал. Его незамедлительно подписали, так как и Бейкер и Кэмерон запрашивали более солидные суммы за свои труды (в 4-5 раз больше). Роб был учеником Рика Бейкера, подающим большие надежды в индустрии, можно сказать настоящим вундеркиндом своей профессии. На момент работы над «Нечто» ему было всего 22 года, но это был уже восьмая картина к которой он создавал спецэффекты. Боттин только что закончил работу на культовым ужастиком «Вой», а ещё ранее он даже успел поработать с Карпентером над фильмом ужасов «Туман», где также был задействован в качестве актёра, снявшись в роли капитана Блейка.
Боттин предпочитал не работать с чужими эскизами и поэтому вскоре выдвинул свою собственную, новую концепцию пришельца — существо способное в любой момент принимать форму своих жертв, включая их отдельные части либо даже комбинации эти частей. Он с большим энтузиазмом принялся за дело, на раннем этапе подготовки связавшись со своим именитым коллегой Стэном Уинстоном, чтобы заручиться его поддержкой и помощью, если она ему понадобится, что в итоге и произошло, когда молодой человек угодил в больницу из-за истощения и пневмонии. Работа над спецэффектами длилась 57 недель в авральном режиме, практически в семь раз дольше чем длились сами съёмки.
Проблемы доставили и поиски будущих локаций для съёмок. Их заранее разграничили на несколько этапов, которые можно обозначить, как съёмки в студийных павильонах, и выездные съёмки на натуре, перед которыми необходимо было ещё возвести различные декорации антарктической исследовательской станции, которые выглядели бы реалистично. Подходящее место расположенное у края ледника, нашли недалеко от канадского городка Стюарт. Плато окружённое небольшими горными вершинами позволяло команде рассчитывать на живописные и величественные задние планы. Декорации несколько недель строили летом, пока, за исключением самого ледника, вокруг не было снега. К началу выездных съёмок, его было хоть отбавляй. Сцены вылазки в норвежский лагере на самом деле были сняты на обугленных остатках американского лагеря из конца фильма, их снимали в самую последнюю очередь. Открывающую сцену, в которой вертолёт норвежцев преследует собаку, бегущую по снежной пустоши, отсняли за две недели на Аляске (административный округ Джуно) после чего команда переместилась в студийные павильоны. По словам Карпентера, единственной проблема связанная с выездными съёмками заключалась в том, что они не могли достать пива.
Убегающая от вертолёта собака (Нечто) из открывающей сцены это не тот же самый пёс, которого затем «приютили» американцы, она была просто раскрашена так же. «Основной» пес по кличке Джед был помесью волка и маламута, и Карпентер был невероятно впечатлён его работой под присмотром дрессировщика, пёс никогда не смотрел в камеру, на операторскую тележку, или на членов съёмочной группы. Сцену где он неспешно идёт по коридору в поисках будущей жертвы для ассимиляции, сняли всего за несколько дублей. Когда Джед останавливается у двери, можно увидеть тень одного из мужчин, манящего его войти. Режиссёр хотел сохранить интригу относительно того, какому именно персонажу она принадлежит, поэтому не использовал никого из актёров для создания тени — в комнате сидел статист, чьи очертания не были бы знакомы зрителю.
Ну и раз мы оказались сейчас именно на этом отрезке, упомяну один из моих любимых фактов о фильме — зрители понимающие норвежский язык ловят жирнющий спойлер в самом начале фильма, когда мужчина, пытающийся убить собаку выбирается из вертолёта на входе в американский лагерь и на ломаном норвежском кричит американцам примерно следующее: -» Идите к черту, убирайтесь прочь! Это не собака! Это имитация собаки, это не настоящее! Убирайтесь прочь, идиоты!» Он, кстати, активно критикуется норвежским зрителем и считается там скорее киноляпом. Подавляющее большинство норвежцев изучают английский язык с раннего возраста, и, как следствие большинство свободно говорят по-английски, или, по крайней мере, знают базовую лексику. В действительности, практически невозможно, чтобы между норвежцами и американцами существовал такой беспощадный языковой барьер, как показано в фильме.
Далее последовали съёмки в специально охлаждаемом съёмочном павильоне студии Universal, в которых отсняли события, происходящие внутри исследовательской станции. Студийные дельцы здесь попытались сэкономить, посчитав, что охлаждение обойдётся слишком дорого, и предложили профинансировать аренду огромных холодильных камер с построенным интерьером, и этот вариант был рассмотрен, но отклонён, после того как продюсеры увидели слишком низкие потолки и стеснённые условия, которые бы явно ограничивали съёмочную группу, так что в итоге сошлись на искусственном охлаждении помещений. Температура в павильоне поддерживалась на уровне +4 °C при помощи сухого льда, определённой влажности, и стационарных промышленных кондиционеров. Это действительно оказалось довольно затратным, да ещё и непростым предприятием: лето 1981 года было одним из самых жарких в истории Лос-Анджелеса. Это создавало массу проблем и актёрам, и всей съёмочной группе, потому что резкий переход из тепла в холод (и наоборот) тяжело переносился большинством людей. Общий план, где Макриди идёт к прямоугольной дыре (из-за извлечённого ледяного блока с пришельцем) был снят на парковке студии. Актёры фактически перемещались по гигантскому зелёному экрану на фоне другого зелёного экрана, который затем был заменён на снежный фон, показанный в фильме, который представлял собой полностью матовую живопись. Курт Рассел сказал, что во время съёмок на парковке на улице было почти 35 градусов Цельсия, из-за чего носить толстые зимние куртки было очень неприятно.
Трехнедельные съёмки в декорациях полярной исследовательской станции, прошли без особых приключений. Карпентер также переснял некоторые сцены на улице, когда после просмотра отснятого материала, ему пришлось не по нраву, что практически всё кино это «группа мужиков разговаривающих в помещении». Далее эстафета уже перешла к Робу Боттину и его команде, которые творили настоящую магию в сфере практических спецэффектов, активно осваивая финансы выделенные студией. Дельцы Universal планировали обойтись суммой не превышающей 200 тыс. долларов на создание монстров и сопутствующие эффекты по их «оживлению» и были как минимум озадачены, когда потребовалась более крупная сумма. Из всего производственного бюджета картины в 15 млн. — 1,5 млн. в итоге ушло на грим и спецэффекты. Это стало самой большой суммой, которую студия когда-либо тратила на это направление в фильмах с монстрами (фантастика/ужасы).
Все эпизоды, в которых персонажи взаимодействовали с существом были отсняты в павильоне киностудии. Когда основные съёмки уже были завершены, работа над спецэффектами продолжалась ещё полтора месяца. Команда из сорока человек (дизайнеры, художники, операторы аниматроники, скульпторы) под руководством Боттина трудились над тем, чтобы «нечто» выглядело по-настоящему живым и потусторонним. В работе были применены все известные и доступные на тот момент технологии: аниматроника (радиоуправление, пневматика, гидравлика), техника обратного воспроизведения отснятого материала, грим и протезирование, бутафория, слепки тела. В ход шли не только «классические» материалы: лубрикант, желатин, уретан, пенолатекс, резина, оргстекло но и «экспериментальные»: расплавленная жевательная резинка, пищевые наполнители, майонез, клубничное варенье. Хотя задуманные эффекты были очень необычны и по-своему революционны для своего времени, для их создания применялись самые простые технологии: изначально создавали глиняные скульптуры, по которым уже изготавливали формы из вспененного латекса, в которые устанавливали нужные механизмы.
В начале 1982 года команда начала испытывать давление приближающихся сроков сдачи работы, после того как премьера фильма была назначена на июль. Менее чем через два месяца Боттина, буквально живущего на студии, госпитализировали — у него развилась истощённость, двусторонняя пневмония и кровоточащая язва. Чтобы не отставать от графика, одну из сложных сцен было доверено воплотить в жизнь его именитому коллеге Стэну Уинстону, силами которого была изготовлена «собака-нечто» для съёмок знаменитого эпизода на псарне. При этом начало было сделано самим Боттином — он применял технику обратной съёмки при создании щупалец обматывающих мертвую собаку — на самом деле щупальца наоборот втягивались внутрь, освобождая чучело собаки. Вторую часть эпизода уже создавала команда Уинстона, изготовившая куклу с радиоуправляемыми глазами и специальными кабелями позволявшими управлять движениями носа, что создавало вид скалящегося животного. Под полом прятался человек руки которого внутри куклы, управляли всеми движениями её головы. Уинстон отказался от упоминания в начальных титрах, так как не хотел отвлекать внимание от работы своего коллеги, умаляя его заслуги, однако в титрах финальных был упомянут с формулировкой «особая благодарность». Все спецэффекты происходящие на экране после перерождения пса-нечто — неузнаваемое существо с одним глазом, выпускавшее «цветок» из нескольких собачьих языков с клыками по периметру, это уже снова работа Боттина. Поговаривали, что кроме недугов физических, он страдал так же и от кошмаров, в которых его преследовали создаваемые им монстры.
Именно сцена трансформации пса стало первым «знакомством» зрителя с возможностями инопланетного существа.
Несомненно одна из самых эффектных (это было очень неожиданно) сцен во всём фильме, когда зритель узнаёт, что «погибший» от сердечного приступа Норрис, также оказывается был ранее ассимилирован пришельцем и во время проведения мероприятий по реанимации с помощью дефибрилляторов, его грудная клетка распахивается и натуральным образом откусывает руки врачу. После этого отделившаяся от тела голова Норриса трансформируется в паукообразное существо и пытается скрыться на тонких ножках. И всё это создали без использования компьютерной графики! Специалисты Боттина собрали гидравлическую конструкцию с копией тела актёра сверху её. В день съемок, после восьми часов грима, он расположился внутри операционного стола, его руки, плечи и голова были обнажены и «слились» с механическим торсом из стекловолокна и пенопласта, вмещающим установку, которая должна была открыться, разорвав силиконовую кожу, и быстро захлопнуться «откусив» руки доктора Коппера. Джо Кароне, актёр с ампутированными конечностями (в силиконовой маске актера Ричарда Дайсарта), выступал в роли дублера, оттягивая искусственные конечности назад, крича и демонстрируя реакцию боли и потрясения. Всё происходит очень быстро и взгляды прикованы к тому что осталось от рук (сделанных из парафина, лубриканта, и силикона) — на столь дерзкую подмену актёра в момент просмотра никто и внимания не обращает.
В фильм вошёл второй дубль «укуса», так как в первом переборщили с излишним количестве искусственной крови, которое Карпентер сравнил с фонтанами в Лас-Вегасе. Кадр с последующим падением (отделением) головы Норриса на пол был снят с использованием силы тяжести — шея «нечто» начинала постепенно вытягиваться, отделяя голову от тела. Под крышкой стола находились два ассистента, которые управляли движениями головы и накачивали жидкость в разрывающиеся сосуды. Фирменные уретановые щупальца существа выдвигались из-под стола оператором, ужасно щелкая, пока небольшие взрывные заряды не выбрасывали в небо гейзер зеленой жидкости. «Исследовательский» жест языком Норриса был выполнен с помощью обратного кадра со втянутыми кабелями. Для того, чтобы голова тянула себя за язык, операторы прятались под столом, манипулируя кабелями и полупрозрачной леской. Трансформация, в которой у головы вырастают паукообразные ноги и глазные стебли, происходила на возвышенной съемочной площадке с фальшивым полом, а операторы внизу выталкивали все вверх и наружу через полую голову. Финальный кадр у двери представлял собой фальшивую голову, установленную на радиоуправляемой машинке. Ноги существа были сделаны из тонких алюминиевых трубок, напрямую соединенных с двигателем, то есть: если машинка ускорялась, то ускорялись и ноги. Каждая нога была соединена с распределительными валами, что создавало впечатление естественного движения конечностей.
В фильме никак не объясняется цель пребывания американской команды в Антарктиде. Учитывая обширное наличие лабораторного оборудование и присутствие нескольких врачей в штате, предполагается, что мужчины являются частью научной группы, занимающей резиденцию для поддержания работоспособности самой станции и близлежащих объектов во время антарктической зимы, поскольку большая часть исследований проводится в более мягкие летние месяцы. Этакие вахтовики-экстремалы самого узкого профиля. В оригинальном рассказе, например, объяснялось, что научная группа находилась там для проведение экспериментов, касающихся динамики магнетизма и магнитных полей в условиях низких температур. Фильм пропускает дополнительный слой ужаса и напряжения, присутствующий в оригинальном рассказе. В отличие от фильма, где Блэр разрушает средства коммуникации, в рассказе экипажу приходилось постоянно докладывать на базу, делая вид, что всё в порядке, и сдерживая желание позвать на помощь. В реальности станции в Антарктиде должны поддерживать регулярную связь, иначе туда непременно была бы отправлена спасательная миссия, чего персонажи хотели избежать, по известным причинам.
Часть отснятого материала не попала в итоговую версию фильма по разным причинам. Например, несколько сцен на полярной станции норвежцев. В одной из них американцы обнаруживали тело, прибитое гарпуном к входной двери, а другое тело выпадало из шкафа. В итоге решили, что оставят лишь импровизированный крематорий на улице, где и будут обнаружены практически все тела. В ещё одной вырезанной сцене с норвежской станции были показаны замерзшие растения в теплице — своеобразная отсылка постановщика к ленте 1951 года. Кроме того Карпентера разочаровал эпизод с покадровой анимацией из-за её откровенной нереалистичности в сцене убийства Ноулса одной из форм существа, названной создателями «чёртиком из табакерки» (видимо она неожиданно выскакивала из одной из коробок на складе) так что эпизод так же был вырезан. В фильме Ноулс просто бесследно исчезает, проходя по коридору.
Было снято три альтернативных концовки. Первой был открытый финал, показанный в театральной версии фильма — Чайлдс и Макриди ожидают развязки рядом с горящей базой. Вторая концовка была снята на случай, если финал из прокатной версии будет негативно воспринят на тестовых показах — Макриди в ней успешно сдаёт анализ крови, показывающий, что он не был заражён — сюжет не раскрывал был ли заражен Чайлдс, и эта версия никогда не демонстрировалась. Третья концовка была дополнением к театральной версии — на утро следующего дня: прочь от сгоревшей базы (саму базу не показывают, только густые струи дыма над горизонтом) бежит собака, аляскинский маламут. Собака на мгновенье останавливается, оборачивается, а затем продолжает свой путь по заснеженной пустыне — эта версия косвенно намекала, что Чайлдс и Макриди не были заражены и, скорее всего, замёрзли (погибли) а все их попытки «законсервировать» существо на базе, взорвав её, не увенчались успехом.
Старания актёров и команды по спецэффектам не были бы столь эффектны без оригинального саундтрека. Первым выбором студии на должность композитора стал Джерри Голдсмит, который принял предложение поработать, но через некоторое время разорвал контракт со студией, после того как Спилберг позвал его писать музыку к фильму ужасов «Полтергейст», который видимо не выглядел столь подозрительно. Его место занял Эннио Морриконе, который создал композиции вдохновляясь синтезаторными работами Карпентера, оный тот самостоятельно писал к более ранним своим картинам. Главная музыкальная тема «Нечто» под названием «Humanity (Part II)» это минималистическая синтезаторная композиция с повторяющимся, подобно сердцебиению, ритмом, вызывающая предчувствия чего-то неотвратимого и плохого, отлично работающая на атмосферу тревоги и безнадёжности. Когда, после выхода фильма, его было принято пинать — Морриконе был номинирован на антипремию «Золотая малина» за свои труды. Более тридцати лет спустя, оригинальная музыка Морриконе, не использованная в «Нечто» (но написанная для него) была использована Квентином Тарантино в его ленте «Омерзительная восьмёрка» (2015). Тогда уже Эннио был удостоен множества наград, включая премию «Оскар».
Художник Дрю Струзан создал знаменитый постер к фильму «Нечто» практически за одну ночь, не видя ни одной рекламной фотографии, и зная о чём будет фильм лишь в самых общих чертах. Карпентер мгновенно его возненавидел, ранее студия выпустила трейлер, который собирали без учёта его мнения, и который постановщик посчитал провальным. Когда режиссёру показали постер его фильма с силуэтом и «светящимся лицом» он был совершенно разочарован, и разозлён тем, что на создание другого варианта времени уже просто не оставалось. Карпентер всю дорогу стремившийся избежать клише фантастических хорроров с участием «мужика в костюме» (изображающего монстра) увидел на постере того самого мужика в костюме. Он посчитал, что это делает фильм похожим на рядовой слэшер и совершенно его не продаёт (как и трейлер), он то и дело ворчал, что художник ко всему прочему нарисовать окровавленный нож в руке.
Кассового провала и разгрома от профессиональных критиков особо никто не ждал, но тревожные звоночки слышались уже с момента первых тестовых показов, и предшествовавшего им специального показа для актёров и членов съёмочной группы. Практически все актёры, включая исполнителя главной роли Курта Рассела, остались не в восторге от итогового результата, они считали что лента потеряла большую часть своей эмоциональной составляющей из-за обилия спецэффектов с монстрами, а художник по матовой живописи Альберт Уитлок так и вообще назвал фильм оскорбительным. Только Роб Боттин и его команда считали, что создали нечто потрясающее. Большинство актёров впоследствии изменили своё мнение, отчасти понять их можно, с одной стороны это тот самый уникальный случай когда спецэффекты затмевали актёрскую игру, отвлекали зрителя от стараний лицедеев. Однако подобное «переобувание» со стороны кинокритиков, растерзавших картину в момент выхода, чтобы через несколько лет петь ей дифирамбы, вызывает лишь недоумённую ухмылку.
Не буду мучить читателя обилием букв (и площадку с ограничением постов по количеству знаков) — разбил статью на две части. В следующей части: неудачный релиз картины, разгромная критика, занятные ляпы, и любопытные фанатские теории. Продолжение следует…буквально на днях. Всем добра и мирного неба.
Вот и всё на сегодня ребята! Благодарю за внимание, если пост понравился или был полезен, то плюсуйте его! И не оставляйте без внимания уютный тг-филиал (ссылка в описании канала)