Родители сами виноваты, что сразу не взяли кредит и не купили Роме эту приставку, когда мальчик принес пятерку за год по математике. Мама на примере чеков и квитанций пыталась объяснить пятикласснику, что средств в семье нет. Газ, свет, вода, еда в холодильнике, бензин, парикмахерские, мобильная связь, одежда, папино пиво (куда ж без него) — всё это стоит денег.
— Ты же у нас любишь считать, вот и посчитай, можем мы позволить себе эту приставку или нет, — передала мама сыну документы с цифрами.
Рома взял бумажки и с задумчивым видом ушел в комнату. На следующий день он попросил родителей отныне отдавать ему все чеки, квитанции, сообщать обо всех денежных переводах, покупках на маркетплейсах и по возможности вести учет наличных средств, чтобы он смог до конца убедиться в том, что дополнительных финансов на приставку действительно нет.
Родителям сначала это показалось отличной идей. Пусть мальчик поймет, как формируется бюджет и как работает экономическая модель в отдельно взятой семье. Так он, возможно, научится уважать чужой труд и узнает цену деньгам. Потому родители охотно отдавали сыну все квитанции, которые тот старательно складывал в файлик.
Через месяц стали заметны первые изменения в поведении сына и в его подходе к оценке денег.
— Ты чего? — спросил папа, когда Рома выключил ему воду в умывальнике во время чистки зубов.
— Стоимость одного куба горячей воды за прошлый месяц составила сто сорок семь рублей девяносто семь копеек, — начал объяснять Рома. — Литр стоит около пятнадцати копеек. Я посчитал, что за одну чистку зубов ты тратишь примерно восемьдесят копеек. Умножаем на две чистки зубов в день и на тридцать дней, получаем сорок восемь рублей на тебя одного. Если набирать воду в стаканчик и использовать холодную воду вместо горячей, то получим экономию больше восьмидесяти процентов в месяц на человека. А нас в семье трое.
Папа слушал условие и решение задачи с открытым ртом, в котором застыла зубная щетка.
— Вот, — Рома наполнил стакан холодной водой и протянул родителю.
— Спасибо, сынок, — сказал отец. — Иди, не смущай меня.
— Я подожду, пока ты закончишь. Новой привычке требуется время для закрепления, — серьезно сказал мальчик и простоял над душой отца до самого окончания водных процедур, записывая что-то в свой блокнотик.
Следующей в ванну зашла мама, и Рома повторно озвучил свои расчеты, а заодно проверил, сколько зубной пасты мама выдавливает на щетку, и заявил, что это в два раза больше рекомендуемой нормы.
— Слушай, он так теперь постоянно будет за нами следить во время умывания? — спросил отец Ромы, когда они с женой ложились спать. — Я в тюрьме не сидел, но сегодня прям почувствовал, что за мной следит экономический надзиратель. А что потом? Начнет упрекать за то, что дважды воду в унитазе смываем?
— Ой, он просто обиделся, что приставку ему не покупаем, вот и придуривается. Завтра уже обо всем забудет, — отмахнулась жена. — Спокойной ночи.
Но утром Рома ничего не забыл. Он стоял рядом с папой, следя за тем, чтобы тот не просыпал ни песчинки свежемолотого кофе мимо турки. Затем внимательно наблюдал, как папа делает себе бутерброд, настояв на том, чтобы отец до серебряного блеска вычистил упаковку сливочного масла и не отправил в мусорку ни одного лишнего грамма продукта. А когда отец хотел было выбросить старый засохший хлеб, мальчик громко запротестовал и прочитал ему целую лекцию о том, сколько всего можно приготовить с добавлением сухарей: салаты, мясо в панировке, котлеты. А еще о том, что хлеб является замечательной приманкой. И если наловить на него рыбы в местной речке, то можно неделю кормить семью бесплатно.
— Завязывай, Роман, со своей игрой! — рявкнул папа. — Делать мне больше нечего — ходить на рыбалку, чтобы прокормиться! Мы не в лесу живем и не бедствуем. Я не собираюсь над каждой крошкой трястись. Может, мне еще чаек пойти на ужин отстреливать?
— А ты можешь?! — искренне обрадовался Рома такой идее.
— За-вя-зы-вай.
Но Рома не завязал. Мальчик стал настоящей экономической занозой в заднице расточительства. Он постоянно ходил по квартире, выключая за всеми свет, следил за тем, чтобы газовые конфорки не горели вхолостую; нашел в интернете рецепты из бюджетных продуктов и настаивал, чтобы мама исключила покупные сладости в пользу домашних. С детства ненавидевшая готовить, мама была «несказанно рада» такому повороту. А потом сын и вовсе позвонил бабушке и пригласил ее на вечер семейной лепки вареников, на которую никто согласия не давал.
— Знает, на какие рычаги давить, — бубнил отец, глядя на довольную тещу, защипывающую тесто.
— Я вам, кстати, пять баночек вареньица принесла, — улыбалась блаженно-зловеще пожилая мама. Услышав это, Рома просто засиял от счастья, записывая в свой блокнот разницу от сокращения трат.
Мальчик провел в доме ревизию и выявил наличие излишков лекарств, косметики и одежды.
— Мама, у тебя, оказывается, три новых кофты, которые ты купила в прошлом году и ни разу не надевала, — показал он на вещи с бирками, которые покоились на полке в шкафу. — Можешь теперь из своей корзины в Вайлдберриз убрать те, что еще не оплатила!
— Спасибо, сынок, — процедила мама сквозь зубы, чувствуя, как у нее дергается глаз.
Она перевела взгляд на мужа — тот сиял: впервые за месяц юный финансовый гений получил отцовское одобрение.
Но это была преждевременная радость. Вскоре Рома добрался до папиного пива по пятницам и предложил в этот день устраивать День отца и сына: игры на свежем воздухе, уроки гитары, спортивная штопка носков и походы на бесплатные экскурсии. Папа хотел пригрозить, что некий любитель экономии вот-вот получит совсем неэкономичного ремня, но не мог. Он сам недавно провозгласил, что устами ребенка глаголет истина (когда Рома посоветовал маме красить и подкручивать ресницы самостоятельно, а не тратиться на салонные процедуры), и теперь у папы не было ни единого козыря в рукаве.
И вот когда родители пришли к общему выводу, что сын реально заигрался со своими экономическими преследованиями, в почтовый ящик упали квитанции за коммунальные услуги.
— Слушай, а ведь реально сэкономили, — сказал отец, сравнивая с прошлым платежом. — Немного некомфортно так жить, конечно, и я не завидую той конторе, где он потом будет начальником, но на приставку можем отложить ему часть денег. Заслужил же.
— Ну да, заслужил, — согласилась мама. — Он мне утром еще демонстрировал разницу трат на продукты за два месяца. Там пару тысяч экономии. И я уже не говорю о том, что он сам лично составил и отправил письмо с просьбой отключить радиоточку, за которую мы каждый месяц платили двести рублей. Да и рецепты неплохие нашел в интернете. Я и не знала, что из картошки столько всего вкусного можно приготовить.
— А еще мы с ним в прошлый День отца и сына кучу старых носков заштопали. Мне теперь до его выпускного хватит. Надо же, вроде не работает, а деньги в семью приносит, — одобрительно кивнул отец.
Обговорив всё это, родители зашли в комнату сына, который, как обычно, что-то помечал в своем блокнотике.
— Ромчик, мы тут с папой подумали и решили откладывать тебе на приставку с тех денег, что ты помог нам сэкономить. Ты молодец. Будущий финансовый гений прям.
— Ага, — вступил в разговор папа, — каждый месяц будем откладывать по пять тысяч сэкономленных тобой денег, и за год ты сможешь купить себе приставку. Ну что, доволен?
— Очень! — просиял Рома. — Только там экономия пять тысяч семьсот сорок три рубля. Ждать придется всего одиннадцать месяцев. И еще я вам хотел показать расчеты по бензину, который ты тратишь для поездки на работу. Если купить велосипед…
***
На следующий день Рома уже играл в новую приставку, купленную родителями в кредит. Экономическая модель Ромы вполне справлялась с переплатой по процентам.
Александр Райн