Истории артистов Школы-студии МХАТ об экспедициях на барахолки и судьбах неустроенных людей, встреченных там, — в подборке «Сноба».
Золото среди
барахла
На блошиных рынках вещи теряют свою первоначальную цену, а вот истории людей,
наоборот, обретают неожиданный объем. Здесь, на одном пятачке земли,
интеллигентный профессор может продавать семейную библиотеку бок о бок с
маргиналом, выставившим на картонку открытую банку майонеза и старые кроссовки.
Впрочем, сюда зачастую приходят не чтобы торговать и покупать, а за общением,
за спасением от одиночества.
Изучать эту
странную вселенную отправились и самые юные студенты Школы-студии МХАТ
(мастерская Марины Брусникиной и Сергея Щедрина). В результате первокурсный
экзамен по актерскому мастерству — «наблюдение», — под руководством режиссера
Юрия Квятковского перерос в годовое исследование московских окраин.
Студенты проводили выходные на Салтыковке, в Новоподрезкове и на Вернисаже в
Измайлове, учились заговаривать с незнакомцами, пили с ними джин и слушали
настоящие исповеди — совсем как в книгах Достоевского или Горького.
За время этих
экспедиций у команды накопился огромный массив материалов. Сотни диктофонных
записей, гигабайты скрытых видео, фотографии лиц и прилавков загружались на
Яндекс Диск проекта. Из этого постепенно и вырос спектакль театра «Практика» —
«Барахло». Он наследует традиции документального театра Школы-студии МХАТ и
встает в один ряд с легендарными вербатимами прошлых курсов — «Это тоже я» и
«Транссиб».
Серьги за водку и психологи из туалета: истории артистов
Алексей Устюгов
Мне 19 лет, я учусь на актерском. Во втором семестре первого курса у нас
начался раздел наблюдений и вербатимов. Курировал эту работу наш педагог и
режиссер Юрий Квятковский. За будущими персонажами мы отправились на московские
барахолки: ездили в Новоподрезково, на Салтыковку, на Вернисаж в Измайлово.
До этого я никогда
не бывал в таких местах, и меня поразило само их существование. Это совершенно
другой, параллельный мир. И там живут удивительные люди — они могут рассказать
такие истории, которые никогда не услышишь на обычных улицах.
Своего героя я
нашел в начале апреля на Вернисаже. Это был учитель английского языка. На его
прилавке лежали учебники собственного сочинения, в том числе детское пособие.
Самое трогательное и смешное — он сам занимался дизайном этих книг. На обложках
красовались наивные лозунги вроде «Начнем с самого начала» или «Читаем легко,
быстро и наскоро». В этом человеке было столько самобытности, что я сразу за
него ухватился.
Я очень советую
прийти на наш спектакль «Барахло». В нем есть абсолютно всё: смех, грусть,
нелепость, а самое главное — живые человеческие судьбы, которые мы отыскали
среди ненужных старых вещей и захотели показать другим, чтобы они были
услышанными.
Мария Василькова
Я начинающая актриса. Своего персонажа, Людмилу Герасимовну, я нашла на
барахолке в Салтыковке.
Она поразила меня
своей невероятной энергией, эта женщина успевала абсолютно всё. Продавая товар,
она параллельно бдительно следила, чтобы никто ничего не утащил: «Так, у меня
тут журналы, а вы шорты смотрите!».
Мне в силу возраста
и опыта было безумно тяжело скрывать удивление и держать лицо. Людмила
Герасимовна внезапно рассказала историю о том, как однажды нашла на помойке
рыбу, приготовила её на свой день рождения и подала гостям на праздничный стол.
Никому ничего не сказала, все съели, и всем было очень вкусно. В её голосе при
этом звучала такая уверенность и даже гордость! Я слушала её и думала о том,
насколько у меня счастливая, благополучная жизнь, и сколько всего разделяет
наши миры.
Мне было страшно и
неловко снимать её на телефон. С точки зрения документального театра это,
наверное, минус: у меня не осталось видеозаписей, и весь образ, манеры и даже
одежду Людмилы Герасимовны я восстанавливала исключительно по памяти. Но мне
кажется, в этом есть какое-то чудо: наш диалог остался только между нами — его
больше нет нигде. А сегодня эта магия, которая спонтанно случилась в апреле
2024 года на пыльной барахолке, ожила на сцене в нашем спектакле.
Всеволод Корников
Когда я впервые приехал на барахолку в Салтыковку, у меня буквально отвисла
челюсть. Такого масштаба бедности я в своей жизни еще не видел: бродят
инвалиды, слепой мужчина играет на аккордеоне, тут же жарят местный шашлык
непонятно из какого мяса… Это произвело на меня мощнейшее впечатление, и я
даже не сразу понял — со знаком плюс или минус.
Но постепенно за
этой нищетой я разглядел поразительную красоту человеческих судеб. На барахолке
существует свой, совершенно особый букет запахов, характеров и красок. Особенно
весной, когда всё начинает цвести, Салтыковка превращается в какое-то
импрессионистское полотно. Побывать здесь — уникальный опыт. На людей, которые
там существуют, нужно хотя бы просто посмотреть, поговорить с ними — ведь о
таком обычно только в книгах пишут.
Мы очень старались перенести на сцену весь этот непередаваемый букет вкусов,
цветов и человеческих историй, чтобы вы смогли прочувствовать этот мир на
грани, увлечься им и полюбить его так же, как полюбили мы.
Полина Днепровская
Я бы никогда не подумала, что найду своего персонажа в общественном туалете на
подмосковной барахолке.
Мне 19 лет, я
студентка Школы-студии МХАТ. На первом курсе нам дали задание исследовать
барахолки и наблюдать за людьми. В один из дней мы отправились на поиски
будущих героев и решили заглянуть в общественный туалет. На рынке это настоящий
центр жизни. Каждый продавец за день обязательно отлучается со своего места,
чтобы дойти до уборной, поэтому женщины, которые работают там на входе и выдают
талончики, знают абсолютно всех и всё.
Мы встретили там
двух забавных сотрудниц, которые сами себя называли психологами. Они
действительно знают подноготную каждого человека на этой барахолке.
Со стороны всё это
выглядит как чистый сюрреализм и комедия. Но когда ты начинаешь по-настоящему
погружаться в своего персонажа, узнавать, какая личная драма стоит за этой
гротескной оболочкой, становится уже не до смеха. Оставаться равнодушным к этим
судьбам просто невозможно. Мы не остались, и поэтому у нас получился не просто
спектакль, а настоящий документ эпохи.
Светлана Николаева
Я не люблю водку, но без нее мы бы никогда не познакомились с моей героиней.
Когда я впервые
приехала на барахолку, у меня был шок: там продавали открытый майонез и ботинки
— по одному, без пары. Свою героиню я заприметила сразу, но она меня дважды
просто выставила вон. В какой-то момент я психанула и решила, что не буду ее
бояться. Снова подошла к прилавку и спросила: «А какие у вас самые дешевые
серьги? Подойдут любые». Она указала на какие-то зеленые сережки и абсолютно
серьезно говорит: «Полторы тысячи». Я ответила: «Отлично, давайте, подарю
маме». Так мы и начали общаться.
Потом мы стали
рассматривать ее товар. Насколько я поняла, это были просто вещи с мусорки,
которые она нашла и принесла сюда. Среди них лежал рюкзак, который я захотела
купить. Но у женщины не оказалось вообще ничего: ни карты, ни паспорта, ни
телефона. Деньги перевести невозможно. Тогда она предложила бартер: «Отдам
рюкзак за водку». Я тут же отправила друзей на поиски алкоголя, но они ничего
не нашли. К счастью, чуть позже на барахолку приехал друг другой нашей героини
и просто налил ей стопку бесплатно. Сделка состоялась.
Эта история научила
меня главному — общаться с людьми, находить подход к каждому и пытаться собрать
внутренний мир любого человека в своей голове, как кубик Рубика. Очень надеюсь,
что герои нашего спектакля сподвигнут вас почаще смотреть по сторонам и не
бояться знакомиться с новыми людьми
Камилла Хаева
В этом спектакле я играю трех героев, и самая любимая из них — Алла Натановна,
мое первое открытие на барахолке.
Так получалось, что
виделись мы с ней в основном в жуткие морозные дни. Но однажды встретились
восьмого марта. Я подарила ей цветы, и это было так трогательно, так
по-человечески тепло! Мы очень душевно посидели, она даже предложила мне
пригубить с ней джина. Но я отказалась.
У Аллы Натановны
потрясающая личная история. Вокруг нее всегда было много поклонников. Даже
тележка, с которой она ходит по рынку — и которая стала частью моего
сценического образа — на самом деле принадлежит не ей. Это собственность
мужчины, который давно за ней ухаживает. Каждое утро на барахолке он галантно
вручает ей эту тележку, и она с ней ходит. В этом есть какая-то своя, очень
наивная и милая романтика.
Почти все наши
встречи я записывала на диктофон исподтишка. Хотя сейчас мне кажется, что она
была бы не против и открытой съемки — Алла Натановна удивительно открыта миру.
Ей действительно хочется делиться своими радостями, проблемами, воспоминаниями,
всем своим жизненным путем.
Работать в жанре
вербатима — тонкая штука. Когда ты изо дня в день репетируешь и повторяешь
текст реального человека, есть риск незаметно «нарастить» на него собственные
повадки. Персонаж начинает размываться, он превращается во что-то среднее,
недостоверное. Чтобы держать себя в тонусе и не терять оригинал, я постоянно
переслушиваю и пересматриваю наши записи.