Решили с родителями в баню сходить.
Сняли домик в черте города, а к домику прилагается банька, бассейн, чай, веники, вот это всё.
У нормальных людей баня — это помыться, расслабиться, посидеть в тепле. Но кто вам сказал, что у нашей семьи есть что-то общее с этими нормальными?
У нас это не процедура, а испытание, крещение огнём, игра на выживание.
Папа посмотрел на печку, закатал рукава, в глазах запрыгал огонёк.
— Сейчас раскочегарим, — сказал он с таким видом, как будто не мыться в бане собрался, а решил сделать из нее паровоз.
Мы с мамой даже не успели снять норковые шубы автоледи куртки, как папа уже таскал дрова, открывал все заслонки, куда-то лез, что-то крутил и приговаривал:
— Надо поддать! Чтоб жар был!
Папа в бане превращается в главного по котлу повелителя пара и веников.
Бабушка (я вам не сказала, что мы и бабушку с собой взяли? Сюрприз! Кота не взяли, он отказался и правильно сделал) сидела рядом и комментировала процесс. Как могла, что уж:
— Вовка, ты только не наебнись там, когда кипяток несёшь-то!
Ещё один сюрприз: бабуля матерится, как сапожник. Возможно, именно она — моя ролевая филологическая модель. Ведь, что хером заложено — оглоблей не вышибешь гены пальцем не раздавишь!
В парилке было не жарко. Там просто открылся филиал ада с блэкджеком и шлюхами, только чертей не хватало, потому что весь остальной антураж присутствовал. Я села на полку и мысленно попрощалась с наращёнными ресницами, а потом вспомнила, что я их не наращивала.
Мама дышит осторожно, через раз. Зато бабушка заходит и с порога:
— Ох, блять, ну нормально, жить можно.
Папа удовлетворённо кивает. Комплимент от тёщи не каждый день прилетает.
Потом папа предложил меня попарить. Я сказала, что не хочу, на что получила ответ: через «не хочу». Базовая родительская настройка сработала.
Первый взмах — я почувствовала, как токсины покидают моё бренное тело.
Второй взмах — исчезли сомнения, тревожность, обиды и остатки сознания.
На третьем взмахе я уже не была уверена, что меня зовут Кристина.
— Нормально? — спрашивает папа.
Я прохрипела:
— Ага… очень… Забористые розги у вас, батенька.
— Ну вот, расслабишься.
Я не знаю, с чего папа решил, что я напряжена и что его парение — синоним слова «расслабление». Расслабление — это плед и сериал. А меня просто отпиздили веником?
Мама кричит с полки:
— Ты не «ага», ты скажи ему нормально, а то он щас добавит!
Папа услышал слово «добавить», папа тут же добавил. Спасибо, мам!
В итоге я выползла наружу назад коленями. Голова кружится, тело горит, мыслей примерно ноль.
И тут я увидела бассейн. Нырнула и снова жить захотелось.
Папа тоже нырнул. Но папа ныряет как типичный батя — бомбочкой. Бассейн вышел из берегов, пошла волна, я нахлебалась воды с хлоркой.
Потом мы сидели за столом, пили чай. Папа сиял, мама размякла, я молчала в кои-то веки, будто воды в рот набрала.
А бабушка резюмировала вечер одной фразой:
— Заебись!
И, если честно, заебись я бы ещё раз пошла. Возможно. На следующий год. Хотя бы ради воспоминаний❤️
Мой тг-канал https://t.me/za_dengi_da_da_da_da
Подписывайтесь!?