Тут что-то про узбеков?
Держите.
В 1903-м году в городе Ташкенте родился мой дед, Александр Иванович А. Мой прадед и старший брат моего деда были рабочими на «шайтан-арба», среднеазиатской железной дороге.
В 1919-м, во время очередного подъёма национального и исламского самосознания, чурки убили моего прадеда и его старшего сына. Дед уцелел.
Пошли с пацанами на рыбалку. На Салар. Канал. Так и спаслись. Все русские были.
Дед потом вступил в Красную Армию (в шестнадцать лет), потом в ЧОН гонял басмачей до конца двадцатых.
(там была история про проникновение на территорию современного то ли Афганистана, то ли Пакистана, то ли Персии, где их траванули, и дед всю жизнь кашлял кровью)
В начале тридцатых был начальником линейного отдела милиции на дистанции Каган-Ташкент. Там, в Ташкенте, встретил свою жену и мою бабулю.
Ближе ко второй половине 30-х, видя, как берут и стреляют нормальных мужиков, нашёл свою болезнь, ушёл на пенсию и уехал в Сызрань. Там родился мой отец.
Деда на Войну не взяли. Он был больной. Но всю войну работал.
В 1947-м дед приехал в Фергану (Станция Вановская, теперь Алтыарык). Там он варил трубопроводы, строил нефтезавод. Там и умер.
Самый младший его сын, мой дядька, родился там, в Фергане. Он до сих пор говорит с акцентом.
Хотя живёт уже в России сорок лет.
А сорок лет почему?
В конце 80-х у узбеков опять началось.
Сначала турки-месхетинцы, потом крымские татары, потом Ош.
Поэтому, в 1992-м году узбеки отжали бабушкину квартиру. Поэтому тогда же дядька и двоюродный брат-пацан сидели с ружьями у окон. Потоэтому дядьке его друг сказал, мол, Петя, даже я тебя не спасу, уезжай в Россию. Поэтому они бросили всё и сбежали к нам, на Крайний Север.
Теперь дядька — пенсионер газпромовский. Брат — начальник на Ямсовее или где-то там.
Эта история не про мою семью.
Это история про ёбаных чурок.
Им чего хорошего не сделай, они чурками и останутся.
Они даже железную дорогу между узбеками и киргизами убили.