Будет много букв. Раньше я гордо заявлял об отсутствии ПТСР. Многие писали, что это проявится потом, подожди. Они были правы. Об этом и хотел написать.
Пару лет назад мне в голову пришла замечательная идея — поехать защищать родину от всяких недругов. Ну а что? Виртуозно умел управлять дронами, а на ЛБС такое очень полезно. Сколько пацанов можно спасти, просто натирая стики пульта.
Мысль казалась весьма не глупой. Месяц на раздумья и вот ты уже в ДШБ работаешь «бездушным».
Мы с бухгалтершей (по совместительству лучшая подруга) буквально с лупой разглядывали условия контракта. То, что там написали, а главное, что не написали, нас не очень устраивало. Более всего факт, что пока не кончится вся эта поебень, домой ты не вернешься. Альтернативой были ЧВК. Тогда еще было можно, господин Пригожин пока не рвался к Москве.
В итоге нашли хороший вариант, где гарантированно можно было уволиться по завершению контракта, но работать как все остальные в составе армии.
Единственный минус — ДШБ. Но тогда он никого не смутил. Ну, десантники, прикольно звучит.
Первые полтора месяца под Херсоном — детский лагерь. Вообще так и планировалось: летай через Днепр, ищи точки, координируй удар. Не сложней, чем обычная работа дома.
Все изменилось в июле 23го. Хохол взял Работино и часть поселка Вербовое в Запорожье. А это дорога на Токмак. За ним Мелитополь и Крым. Туда стянули все подразделения ВДВ, до которых можно было дотянуться. Ну, ок, поехали, раз надо.
И это был пиздец. 2 роты легло за два дня. Каким-то чудесным образом я тогда попал в группу закрепления на потом и не встретил грудью пулеметы и арту.
Натиск сдержали. Ценой сотен парней, но хохла на трассу до Токмака не пустили. Дальше пошла всем знакомая позиционная война за каждый метр лесополки. Я тогда уже ушел в замначальника связи. Связистов побило химарями, а я на срочке был связистом. В электронике понимаю неплохо, а благодаря скромным габаритам могу залезть на любое дерево, аки панда, и настроить там антенну. Купил мотоцикл и гонял настраивать связь между всеми блиндажами на передке.
Контракт тянулся долго. 14 месяцев я провел за лентой. Потом пришел приказ, и я уехал домой.
Год я реабилитировался. Жил в горах, у моря, гладил кота и приходил в себя. Тогда мне казалось, что ПТСР меня миновал. Вот цивилизация, вот я, что там было, уже и не помню. Вроде бы все хорошо.
Через год вернулся к привычной работе. Опять приехал в Москву и поднял все связи. Возобновил работу, начал жить, как белый человек.
И тут-то меня накрыло.
Я ужинаю в ресторане, а ребята в окопе греют тушенку. Знаю, глупо. Но от этой навязчивой мысли никуда не убежишь. Как бы я себя не убеждал, что бы не делал, мысль эту нельзя выкинуть из головы. Рано или поздно она всплывет и сожрет изнутри. Все мои, кто выжил и вернулся, давно уже там. Не выдержали и уехали по новой. Я держался, как мог. Но это очень сложно. Я бухал, потом наоборот не бухал, путешествовал, общался с людьми. Все хуйня. Никакой героин даже рядом не стоит со страшной зависимостью от тех эмоций, когда возвращаешься с задачи, вешаешь у печки броню с автоматом и пьешь чай. Ты живой, ты вернулся. Остальное похуй.
Никому не рекомендую этим заниматься. Вы к хуям сломаете себе психику, не сможете жить в нормальном мире, да еще и работа ваша, мягко говоря, будет не гуманная.
Война — это то, что вас изменит не в лучшую сторону. Ну а я собираю вещи, чтобы поехать обратно. Глупо? Безусловно. Но иначе жить уже не получится. Если вы свяжете себя с этой профессией, знайте, назад дороги не будет.
