Я выставил сестру и племянника на мороз из-за коллекции LEGO, и теперь вся семья считает меня чудовищем. Я мужчина 34 лет только что сменил замки в своей квартире, пока мой тринадцатилетний племянник был в школе, а его мать – моя сестра Лена – кричит в домофон, что я «ломаю жизнь ребенку из-за сраного пластика». Всё началось полгода назад. Моя сестра Лена проходила через адский развод с мужем-игроманом. Суды, аресты счетов, разделы имущества – классика.
Ее сын, Артем, всегда был парнем «с характером», но на фоне стресса его как подменили. Лена рыдала в трубку каждую ночь: «Саша, нам некуда идти, он спит на раскладушке у подруги, его травят в новой школе». Я – классический «удобный» брат. Одинокий айтишник, своя трешка в хорошем районе, стабильный доход. Я предложил им пожить у меня в гостевой комнате, пока суды не закончатся. У меня было одно условие. Жесткое. Дело в том, что я коллекционирую LEGO.
Для кого-то это игрушки, для меня – инвестиции и единственный способ не сойти с ума от дедлайнов. У меня есть отдельный кабинет-студия. Там на кастомных полках стоят раритеты: «Звезда Смерти» 2008 года, «Титаник» длиной в метр, «Сокол Тысячелетия» Ultimate Collector Series. Суммарная стоимость коллекции по ценам BrickLink на тот момент составляла около $15,000. Это, не считая сотен часов ручной сборки.
– Лена, – сказал я тогда, – Артем не должен заходить в кабинет без меня. Вообще. Никогда.
– Господи, Саш, конечно! – ответила она, вытирая слезы. – Он же понимает, что это дорого. Он просто сложный ребенок, а не вандал. Как же я ошибался.
Первый месяц всё было терпимо. Артем был тихим, почти не выходил из комнаты. Но в октябре начались «проверки границ». Сначала я нашел на кухне свою кружку с отбитой ручкой. Мелочь? Да. Но Артем просто смотрел, как я собираю осколки, и жевал бутерброд.
– Тём, ты разбил? Будь аккуратнее, ладно? – попросил я.
– Она сама упала, – бросил он. – И вообще, это просто кружка. У тебя таких десять.
Потом начались визиты в мой кабинет. Я застал его там, когда вышел за кофе. Он стоял у полки с моим «Звездным Разрушителем» ($700 на аукционе) и пытался прилепить к серому корпусу куски ярко-зеленого пластилина.
– Что ты делаешь?! – я едва не выронил кружку. – Скучно, – ответил он, не оборачиваясь. – Я делаю его круче. Ты взрослый мужик, дядь Саш, а играешь в кубики. Тебе не жалко на это места? Тут бы мой комп отлично встал.
Я вывел его за плечо. Лена вечером устроила мне скандал: «Ты расставляешь приоритеты между куском пластмассы и живым ребенком, который потерял отца! У него ПТСР, а ты дрожишь над своими пылесборниками!».
В ноябре я обнаружил, что из коробки с редким набором 2012 года (я хранил её запечатанной) исчезла минифигурка. Я нашел ее в миске их лабрадора, которую они тоже привезли с собой. Голова фигурки была разжевана в кашу.
– Это коллекционная вещь, Лена! Она стоила 200 долларов! – кричал я.
– Перестань считать деньги при ребенке! – орала она в ответ. – Ты делаешь его виноватым в том, что он просто хотел поиграть! Ты жадный, Саша. Ты всегда был жадным.
Я купил врезной замок. Самый надежный, с ключом, который всегда носил с собой. Это была моя ошибка. Для Артема замок стал красной тряпкой. Три дня назад я вернулся из офиса в три часа дня – у нас вырубило свет в БЦ. Дома было подозрительно тихо.
Собака скулила, запертая в ванной. Я подошел к своей студии и замер. Дверь не просто была открыта. Косяк был вывернут с мясом. Артем использовал мою старую 10-килограммовую гантель как таран. В комнате пахло пылью и каким-то химическим жжением. Посреди пола высилась гора. Это не были просто детали. Это был хаос. Мой «Титаник» (9000 деталей) был разбит на сегменты. «Колизей» превратился в груду щебня. Но хуже всего было то, что он сделал с минифигурками.
Артем сидел на полу с кухонными ножницами и зажигалкой. Он отрезал руки маленьким пластиковым человечкам и оплавлял их торсы. Это выглядело как сцена из фильма ужасов.
– Ты что натворил?.. – мой голос сорвался на шепот. Там было уничтожено имущества примерно на 1,2 миллиона рублей по текущему курсу. Годы поиска деталей, бессонные ночи сборки. Всё. Артем поднял голову. В его глазах не было страха. Только холодное, расчетливое торжество.
– Мама вчера плакала, – сказал он тихим, ровным голосом. – Она сказала, что ты намекаешь на наш переезд, потому что тебе «нужно место для твоих хобби». Что мы тебе мешаем. Я решил тебе помочь. Теперь места много. Коробок больше нет. Ты же не выгонишь нас из-за груды мусора, правда? Это же просто мусор.
В этот момент в квартиру зашла Лена. Она увидела разгром, увидела мое лицо и… рассмеялась. Нервно, но с явным облегчением.
– Ну вот, Саш! Теперь проблема решена! Раз всё равно всё сломано, может, отдашь эту комнату Тёме? Ему неудобно на диване. И замок теперь чинить не надо.
Это был момент, когда я понял: передо мной не «трудный подросток» и не «уставшая мать». Это два хищника, которые сожрут мою жизнь, если я не вырву их с корнем. Я не стал орать. Я даже не повысил голос. Внутри стало очень холодно и ясно.
– У вас есть два часа, – сказал я, глядя в стену мимо них.
© grustbsrories
