Лет 15 назад, когда я только-только закончил институт, я созвонился со своим давним приятелем. Мы много общались в школе, но потом наши дороги разошлись — он пошел в какое-то МВДшное учебное заведение, и мы на много лет потерялись. В тот момент он работал (служил?) участковым в одном из соседних спальных районов. Слово за слово, давно не виделись, а заезжай ко мне на опорный пункт. Дело было вечером, делать было нечего (с), купил что-то к чаю и поехал.
Привет-привет, давно не виделись, как сам. Слушай, мне надо ОБХОД нескольких квартир с контингентом сегодня провести, от меня рапорт ждут, ХОЧЕШЬ СО МНОЙ? Да говно вопрос, главное, чтоб не пристрелили там. Да не ссы, смотри только, куда ступаешь, хаха, сейчас всё увидишь…
И вот пошли мы с ним по адресам. После третьего или четвертого я практически взмолился и спросил «много ещё???«, на что он усмехнулся и показал мне список из двух листов А4.
Безнадёга и дно. Обоссанный лифт в подъезде. Насквозь прокуренные квартиры. Неповторимая смесь ароматов курева, немытых тел, блевотины и грязных подгузников, изредка приправленная резким запахом чего-то готовящегося на плите. Бабка у плиты, тихо ворчит. Тетка непонятного возраста в грязнющем халате сидит за столом и курит. Под глазом огромный фингал парудневной давности. Всем вообще похер, кто к ним пришёл и зачем. Откуда-то из комнаты доносятся крики детей, по коридору пробегает мелкий в подгузнике, на лице — уже засохшие остатки пищи. На столе батарея пивных бутылок. Только замечаю, что у тетки большое круглое пузо, что ей совершенно не мешает продолжать и курить, и пить.
«Опять бьёт, скотина, да. Как напьется, так распускает руки. Ааа, да похрен ему на моё положение. Сейчас? Да спит, где ему еще быть, через час проснется небось, хоть бы урод не проснулся. Заявление? Какое заявление, зачем?! Да не, у нас всё нормально. Ну, может, вы поговорите с ним? Ну, потом, когда проснется??»
Следующая квартира. Практически голые стены. На кухне — зареванная, пожилая на вид женщина. Сын опять в наркоманию подался. Унёс из дома всё, за стулья воевать надо было. Если что не спрячу — все уносит. Да его ж судили уже, второй раз нельзя, посадят. Нет, сейчас дома нет, убежал куда-то еще утром. Не знаю, где он сейчас. Может, только к ночи придет опять невменяемый. Вот попросила соседа замок мне врезать в межкомнатную дверь. Я его боюсь. Он приходит, орёт, бьет в стены, я закрываюсь в комнате. Меня не бьет, нет.
И так, блять, ЦЕЛЫЙ СПИСОК контингента. Как под копирку. Пьет, бьет, ворует, наркоманит, дебоширит.
Это я могу посмотреть на это с интересом и брезгливостью, как в зоопарке, и вернуться в свой цивилизованный мир, где у большинства высшее образование, семьи, айфоны, машины, дети в гимназии и в танцевальных кружках, а не вот это вот всё. А он не может, это — его контингент, с которым он общается каждый день и который составляет, думаю, процентов 90 всей его работы.
Да за общение с таким нужно не то, что пенсию раннюю давать, а на руках носить и в ноги кланяться, ИМХО.
Так что не понимай дальше.