Боди-хоррор «Обсессия» вырвался за пределы нишевого успеха и превратился в культурный феномен. Кинокритик Сергей Сычёв посмотрел фильм и объясняет, почему режиссёр Карри Баркер действительно молодец, но не во всех отношениях.
Бюджет 750 тысяч долларов — а бокс-офис уже 224 млн долларов, рапортуют индустриальные СМИ. Парень из YouTube, блогер, сделал за копейки хоррор, который смотрит весь мир. В России «Обсессия» постепенно набирает обороты — её «бокс» подбирается к 200 млн рублей, а это значит, в частности, что в ближайшие дни фильм обгонит «Король и Шут. Навсегда».
Все это, конечно, очень интригует, так что даже те, кто старается обходить боди-хорроры стороной, в итоге идут в кино. И, кстати, далеко не все жалеют, что потратили деньги на билеты. Правда в том, что, конечно, Карри Баркер — не просто блогер, а человек, который поучился в киношколе, снял приличное количество короткометражек и один полный метр Milk & Serial. Но продвигал он свои фильмы через YouTube (что для хорроров вполне типичная история) и за счёт этого имел гораздо более тесный, непосредственный контакт с аудиторией, чем те его коллеги, которые идут более институциональным путем.
Другое дело, что успех «Обсессии» этим объяснить до конца не получается. Премьера фильма случилась ещё в прошлом году в Торонто, а там бывает вполне требовательная публика. И либо Баркер всех обманул, либо его сотни миллионов в прокате выглядят слишком дразняще, либо причина в чём-то другом.
Давайте разбираться. Сюжет фильма выстроен максимально кликбейтно, даром что тянет максимум на получасовую короткометражку. Слегка заторможенный романтик Бэар влюблен в подругу детства Ники, с которой он после школы ещё и видится чуть ли не каждый день: у них одна компания, они вместе работают в местном магазинчике и ходят на квизы. Бэар давно сохнет по Ники, но признаться не решается даже тогда, когда она впрямую это предлагает. Ради шутки он покупает в сувенирах волшебную палочку: загадываешь желание, ломаешь — и получаешь чудо. И вот Ники вдруг врывается к ошалевшему от радости Бэару домой, срывая с себя одежду. Теперь она настолько не может без него, что везде ходит за ним по пятам.
Страсть Ники принимает такие формы, что Бэар радуется всё меньше. Он подозревает, что это не та Ники, которую он желал, а доппельгангер, с которым надо срочно что-то делать, пока не стало слишком поздно.
Понятно, как движется логика этого сюжета на тему «бойся своих желаний». Понятно, какие страхи каждый раз здесь задействованы. Что, если тот, кого ты любишь на расстоянии, вблизи окажется совсем другим? Что, если ты узнаешь о нём неприятную правду? Что, если быт разрушит твою романтику самым неприглядным способом? Что, если ты можешь любить, но не способен быть любимым в ответ? Что, если о прошлом твоего возлюбленного вскроются тайны, которые ты не готов принять?
Страхи — понятные, на этот крючок и ловит Баркер, пародируя романтическую комедию про обычных парня и девушку, которые из друзей превратились в любовников. Поскольку это пародия, то будет много юмора, пусть даже чёрного, зато чуть ли не в каждой сцене. Даже когда трупный запах тут станет почти невыносимым. И всё же требовательный зритель здесь может быстро заскучать. Почти все ситуации предсказуемы, да ещё и штампы хорроров, которые здесь используются, даны не пародийно, а часто на полном серьёзе, что несколько обескураживает. Вам всё ещё страшно, когда вы видите приближающийся силуэт девушки, у которой длинные волосы закрывают лицо? Вы всё ещё удивляетесь, когда герой думает, что спрятался от кого-то в машине, и вдруг преследователь разбивает ему боковое стекло? А когда через лицо говорящей девушки словно проступает другой лик, инфернальный, вы не вспоминаете, сколько тысяч раз вы это видели?
«Обсессия» словно напрашивается на жёсткий приём у синефилов. Персонажи прописаны как функции, им не хватает как деталей в поведении, так и бэкграунда, социальных связей, целей, задач. Бэар — фигура ровно настолько абстрактная, чтобы каждый зритель максимально легко мог поставить себя на его место. Хотя забавно, что Майкл Джонстон внешне будто намеренно напоминает Эша из «Зловещих мертвецов», где злые духи вселялись в любимых и близких людей. И у этих двух персонажей есть несколько интересных перекличек.
Не менее абстрактна Ники, она большей частью «тайно любимая старая подружка», и на этом, в общем, всё. Даже те крохи её биографии, которые открываются Бэару, мало что ей добавляют, она скучна и невыразительна. Любить такую может только очень романтическая натура, хотя Бэар мог бы хотя бы понапридумывать для неё побольше, чтобы это потом было обыграно в сюжете. Но и этого нет. В итоге друзья героев здесь иногда выглядят более естественно, чем злополучная парочка, но с ними вечно всё недожато, недопридумано. Фильм идёт почти два часа, и во время просмотра ловишь себя на том, что от нечего делать сам за автора достраиваешь повороты, диалоги и сцены, потому что ему, видимо, не хватило времени или фантазии. Правда, говорят, что Баркер слегка сократил фестивальную версию для проката, но что-то не слышно, чтобы сильно. Говорят, только пару натуралистичных моментов вырезал, что погоды не делает.
Стоит при этом признать, что у фильма есть и кинематографически сильные решения. Например — что Баркер многие сцены снимал длинными дублями, пусть и на несколько камер, со склейками. В некоторых местах это действительно создает сильный энергетический поток, особенно когда главный герой в начале фильма подвозит Ники домой и решает признаться в своих чувствах, но никак не может решиться. Это вообще лучшая сцена в картине, хотя и снятая обычными «восьмёрками».
Отчасти это связано с игрой Инде Наварретт, которая, при вполне заурядной внешности, уже успела влюбить в себя многомиллионную аудиторию фильма. Известно, что Баркер просил её сыграть многие сцены с Бэаром в двух состояниях. В одном её героине нравится Бэар, в другом он просто фриковатый старый друг из её компании. Перемешивая эти дубли, Баркер создавал в сценах нужное ощущение двойственности, неопределенности, которую испытывает Бэар, ведь мы смотрим на происходящее его глазами.
Успех фильма, возможно, связан больше с социальной психологией, чем с собственно искусством или, если точечно, с традициями боди-хоррора. Безусловно, «соседи» «Обсессии» по жанру — «Вместе», «Орудия» или недавний «Есть ли Бог?» — кино гораздо более изощрённое и тонкое, но на таком трафик не соберешь. А Карри Баркер всё же очень хотел, чтобы его контент смотрели. Он этого добился, скоро выйдет новый его фильм Anything But Ghosts, и объявлено, что новую «Техасскую резню бензопилой» тоже будет делать он.
А пока есть ощущение, что многие зрители «Обсессии» тоже срочно ищут 750 тысяч долларов, чтобы сорвать банк, рассказав простую историю про парней и девушек.