На картине Петра Павлова «Вернулся» (Без вести пропавший)» перед нами солдат, который только что добрался до родного дома и теперь сидит на пороге, будто не решаясь переступить знакомый когда-то порог. Мы видим, что на фронте он потерял ногу — рядом лежат деревянные костыли. Он закурил самокрутку, а взгляд его уходит куда-то вдаль — мне кажется, он пытается набраться храбрости, чтобы понять: есть ли ещё в этом дворе место для него. И в этой короткой паузе сквозит вся его боль, тревога и надежда одновременно.
Что же удерживает его от шага вперёд? Возможно, годы после войны сделали своё дело: пропавший без вести мог быть давно признан погибшим. Случаи, когда семьям приходили ошибочные похоронки, не были чем-то из ряда вон — и нередко женщины, поверив в потерю, устраивали жизнь заново. Вряд ли кто-то вправе их осуждать, но, глядя на солдата, сложно не почувствовать, насколько тяжело ему даже представить такую возможность.
Особенно бросается в глаза деталь, от которой, как мне кажется, у него сжимается сердце, — мужская одежда, развешанная возле дома. Одно это может перевернуть в душе человека всё, что поддерживало его на фронте. Но реальность, возможно, куда прозаичнее: может быть, подросший сын давно носит взрослые вещи, и в доме по-прежнему ждут того самого человека, которого уже почти перестали надеяться увидеть живым.
Автор картины родился в военное время, и потому его сюжет — не просто художественный вымысел. Каждая деталь здесь звучит как вопрос, на который нет однозначного ответа. Перед нами не просто мужчина на пороге, а человек, который возвращается туда, где всё успело измениться без него. Теперь он словно пытается понять, осталось ли в этих переменах что-то для него.
via: internet
