Дягилевский фестиваль впервые провёл арт-резиденцию «Остров» — двухнедельный эксперимент в Хохловке, где художники, музыканты, режиссёры и AI-продюсеры работали с ландшафтом, звуком, телом и найденными объектами. Участница резиденции Анна Суворина рассказала «Снобу», как здесь рождались перформансы, звуковые опыты и идеи, которые могут стать частью следующего фестиваля.
Каждое лето Пермь превращается в точку притяжения для всего творческого сообщества. Сюда съезжаются зрители, готовые к открытиям, и профессионалы самого разного калибра — хореографы, академические музыканты, саунд-дизайнеры и AI-продюсеры. В этом году Дягилевский фестиваль сделал ещё один шаг к расширению пространства для творчества: он запустил междисциплинарную арт-резиденцию «Остров». Мне посчастливилось стать её частью.
Из 94 заявок отобрали 36 участников. Компания собралась пёстрая: за одним столом оказались студенты и люди с уже сложившейся профессиональной биографией, выпускники консерваторий, режиссёры, журналисты, саунд-продюсеры и ИИ-художники. География — Москва, Петербург, Омск, Казань и другие города. Каждый приехал со своим багажом, чтобы на «Острове» создать что-то новое.
В основе «Острова» — идея Теодора Курентзиса. Он хотел создать творческое сообщество, в которое вошли бы артисты, хореографы, художники, музыканты и композиторы — все, кто мыслит на пересечении жанров и соединяет разные практики. Резиденцию курировал режиссёр Евгений Маленчев.
«Название возникло само собой, — рассказывает Евгений. — Оно намекает на географическую отдалённость. Но „Остров“ — ещё и метафорическое пространство: остров мысли, автономная художественная территория».
В кураторскую команду также вошли композитор Андрей Платонов и хореограф Андрей Короленко. На «Острове» они координировали творческий процесс и составляли расписание каждого дня резиденции — от рассвета до поздней ночи, чтобы участники могли совмещать рабочие сессии с телесными практиками и выездами в Пермь на события основной программы фестиваля.
Вместе с резидентами в Хохловке жили продюсеры Надежда Мамонтова и Юлия Копейкина. Они сопровождали обитателей «Острова» 24/7, взяв на себя всю рутину — от логистики до питания, — что позволило участникам полностью сосредоточиться на творчестве.
25-летний музыкант и композитор Глеб Миргородский за время резиденции написал цикл акустических пьес для нескольких мелодик — небольших клавишных духовых инструментов.
«На „Острове“ я нашёл несколько мелодик с мундштуками, оставшихся после одного из фестивальных проектов. Глядя на них, я понял: это идеальный материал для эксперимента. Я самостоятельно сколотил каркас и объединил инструменты в единую конструкцию — своеобразный „мини-орган“, способный создавать богатую, плотную стену звука. Мой часовой перформанс стал попыткой выйти за рамки привычного: я играл на них стоя, полностью отдавая ум и тело инструментам. Это было не просто исполнение, а акт служения звуку, приглашение слушателя в пространство глубокого созерцания».
Анастасия Пасуманская, скульптор и AI-продюсер, на резиденции реализовала перформанс-исследование о природе личных смыслов. Центральным объектом работы стал артефакт, найденный в водах Камы.
«К берегу реки возле „Острова“ прибило выброшенную дверь — старую, без петель, лишённую своей функции. Она стала для меня символом той „тяжести“, которую мы добровольно взваливаем на плечи в поисках ответов на внутренние вопросы. Мой перформанс стал попыткой прожить этот опыт: от физического усилия по вытаскиванию груза из воды до осознания, что по-настоящему ценным является не заводской стандарт, а то, что ты полюбил вопреки его несовершенству. Финалом стало возвращение двери в реку — акт освобождения от того, что стало частью твоего пути, но больше тебе не принадлежит».
Ритм жизни резидентов напоминал непрерывный перформанс: йога и цигун, утренние рейвы, работа над сайт-специфик-проектами, вечерние перфокостры. Природа Хохловки стала молчаливым соавтором — подсказывала формы, рождала образы, провоцировала на эксперименты. В хорошую погоду некоторые резиденты ныряли в холодную Каму. После одного из заплывов родилась идея: участник доплывает до противоположного берега и вступает в перекличку с этим берегом. Кто знает, возможно, из этой идеи родится перформанс.
Местные обитатели становились частью творческого процесса. Почти каждое утро на территории базы появлялся зайчик. Эти встречи вдохновили художницу Екатерину Сухову, и на заборе возник стрит-арт «Присутствие».
Помимо работы над личными проектами, резиденты «Острова» стали участниками знаковых фестивальных постановок — спектакля «Чаща» Антона Адасинского и Никиты Васильева и пьесы «Tenebrae | Сумерки» Петра Айду. Этот опыт позволил артистам выйти из привычных амплуа и реализовать творческие задачи, для которых в обычной жизни редко находится контекст.
Например, актриса Саша Смелова была задействована в спектакле «Чаща». Ей предстояло не просто выйти на сцену, а подняться на колокольню и исполнить непростую арию современного композитора Кирилла Архипова:
«Работать с живым автором всегда непросто — это задаёт жёсткие рамки, но мы постарались уйти от академической строгости и найти нужную интонацию для спектакля. У меня драматический бэкграунд, поэтому такой вокальный опыт открыл меня совершенно с другой стороны. Сейчас я воспринимаю это как ответственность: если есть способность к музыке, значит, с ней нужно работать дальше. Это было важное личное открытие: не “я в искусстве”, а “искусство во мне”».
Такие задачи, как вокальный дебют на колокольне или работа в экспериментальном формате, позволяют артисту обнаружить грани таланта, которые в ином контексте могли бы остаться невостребованными.
Масштабная пьеса-литургия Петра Айду «Tenebrae | Сумерки» объединила 50 исполнителей. Это произведение — попытка примирить человека эпохи антропоцена с окружающей его биосферой. Здесь музыка рождается из тишины и дыхания, постепенно заполняя пространство плотным сонорным облаком. Уникальность партитуры в том, что она написана не для классических инструментов, а для предметов быта — музыкальный поп-арт, собранный из сотен «низовых» объектов: от обычных свистков до мобильных телефонов и пакетов из супермаркета. Благодаря такому набору «инструментов» к исполнению смогли присоединиться не только профессиональные музыканты, но и резиденты «Острова», далёкие от академической сцены, — каждый из них стал полноценным соавтором этого сложного и глубокого звукового полотна.
«Я совершенно очарован сложившимся ансамблем, — признался Пётр Айду. — Даже не ожидал настолько сильного вовлечения всех участников. Это очень вдохновляет. Изначально задумывалось, что это будут люди с разным опытом, и каждый привнёс своё».
Финальный показ резиденции подвёл итог двухнедельной работы, во время которой «Остров» стал площадкой для экспериментов на открытом воздухе. Зрители, приехавшие из Перми в Хохловку, не просто переходили между работами, а двигались по территории вместе с авторами. Одни проекты были спрятаны в природной среде, другие разворачивались на открытых площадках, где ход показа задавал сам ландшафт.
В программу вошли графические серии, меняющиеся в зависимости от естественного освещения, медиаинсталляции и сайт-специфичные перформансы, встроенные в архитектуру и рельеф. Показанные работы стали результатом внимательного взаимодействия художников с местом. Некоторые из этих идей, возможно, получат продолжение и войдут в программу следующего Дягилевского фестиваля.