Почему современные дети и подростки всё чаще используют нецензурную брань как обычную разговорную речь? Психолог Катерина Мурашова вспоминает, как менялось отношение к мату за последние десятилетия, предлагает несколько возможных объяснений этого явления и приглашает читателей «Сноба» к серьёзной дискуссии.
— Как у тебя в
школе дела? Что интересного происходит? — бодро спросила я.
— А ты знаешь,
бабушка… — моя семилетняя внучка слегка понизила голос и добавила в него
интригующих ноток. — У нас некоторые мальчики… ну очень плохие слова говорят…
Ты понимаешь — какие?
— Ага, догадываюсь,
— вздохнула я. — И ты пока даже не представляешь, что будет с этими словами
вокруг тебя ещё через несколько лет, когда этим и другим мальчикам и даже
девочкам исполнится десять или одиннадцать…
Внучка посмотрела
куда-то вдаль (или, наоборот, — внутрь себя), потом ещё понизила голос и слегка
наклонилась ко мне:
— Бабушка, ты
только маме не говори… — дождалась моего кивка и только после этого добавила: —
Но я уже себе представляю — прямо сейчас.
***
Сегодня, уважаемые
читатели, я хотела бы инициировать очередную дискуссию, потому что моих
собственных, как теперь принято говорить, компетенций явно не хватает, чтобы
рассмотреть проблему со всех возможных сторон, понять её причины и сформировать
какое-то к ней взвешенное отношение и, может быть, даже некий план действий.
Почему наши дети (даже маленькие), подростки и молодёжь так много матерятся в
общественных пространствах? Причём речь здесь вовсе не идёт о схеме: случилось
что-то неприятное (внезапное, эмоционально значимое) — и человек выругался от
души с использованием нецензурщины.
Я говорю и предлагаю обсудить именно феномен: подростки и даже дети матом
разговаривают на улицах фактически вместо нормального человеческого языка.
Сейчас, весной и летом, во время каникул, это стало особенно заметно, так как
подростков и молодёжи на улицах, в парках, в заведениях общественного питания,
в дачных посёлках, на пляжах и так далее стало просто количественно больше. И —
хочется понять.
Я, как вы, наверное, понимаете, не раз задавала вопрос самим детям и
подросткам. Иногда даже прямо на улицах или во дворах. Я от профессии умею
спрашивать неагрессивно и потому ни разу не получила агрессии в ответ. Но и
внятного ответа тоже, увы, не получила ни разу:
— Мы так привыкли.
— У нас все так говорят.
— А чего такого-то?
— А вы-то сама что, никогда-никогда не материтесь? (Ответ — абсолютно честный:
никогда-никогда.)
— Да я сам не знаю, оно так как-то само по себе получается.
— А чего мы-то? У меня и дома все матерятся.
— Да знаю я, что нехорошо, я даже пытался, но как-то оно так сподручнее, легче
получается. Привычка, наверное?
— А чего это я буду против всех? Типа я вот такой особенный, культурный, а они
все — что, г-но, да?
Из этих вопросов и
ответов я лично для себя убедилась только в одном: дети и подростки
действительно — не знают.
Давайте тогда мы,
взрослые, попробуем здесь обсудить, потому что мне самой очень хотелось бы
понять.
Причём сразу хочу
уверить, что сама я бесконечно далека от позиции «ужас-ужас! Всё пропало! Куда
мы катимся — точнее, уже докатились». Эволюция в моём мировоззрении знака не
имеет. Когда что-то происходит с языком — у этого есть предпосылки, причины и
следствия, и часто из них можно понять, что именно происходит с самим
обществом. И куда всё движется. А поскольку здесь речь идёт о детях и молодёжи
— мне это прямо профессионально (а не только личностно) важно.
Итак.
Я выросла в
пролетарских кварталах, проходных дворах и коммунальных квартирах Ленинграда.
Мат в них в быту присутствовал в большом количестве, но даже у пивного ларька,
расположенного прямо напротив нашей школы, им не разговаривали. Матом — именно
ругались. И «ругаться матом» было тогда устойчивым словосочетанием, которое
теперь, мне кажется, совершенно устарело и больше не употребляется именно из-за
его несовпадения с наличествующей реальностью. Мальчики, юноши, мужчины
ругались матом неизмеримо больше женщин. Ругаться матом при девочках, девушках,
женщинах считалось неприличным. Нецензурщину в общественном пространстве
(печатные издания, радио, телевизор, кино, театр) — невозможно было себе даже
представить.
Когда ситуация начала
меняться? Вероятно, с началом перестройки. «Свобода, свобода, эх, эх, без
креста…» В этот раз всё было наоборот: священники в президиумах вместо
космонавтов и матерные слова в печатных изданиях появились практически
одновременно. Можно ли предположить, что вот эта вот «отмена всяческой
цензуры», причём сверху, сразу вот так повлияла на «глубинный народ»? На семьи?
На детей и подростков? Я лично не уверена. Но как гипотеза — почему нет?
Вторая мысль, которую
хотелось бы обсудить: дети и подростки в массе своей за последние 30 лет прямо
на моих глазах стали намного больше разговаривать. Вот просто количественно. И
не только разговаривать, но и писать — в соцсетях, в телефонах и так далее. А стал
ли лексически богаче их язык? Не могут ли эти мусорные слова просто выполнять
роль связок? Хочется и вроде бы надо сказать, рассказать, а сказать и
рассказать, в общем-то, как было, так и остаётся — нечего. Чтобы было что и
были для этого слова, надо много читать, думать, делать. Ну а это же трудно. У
логопедов такое называется «вербализмом». Ребёнок, подросток, молодой человек
говорит много и бойко, но содержания там практически нет, да и понимание,
выстраивание причинно-следственных связей тоже страдает… Может быть, здесь?
Ещё одна мысль —
гендерная. В перестройку женщины зачастую в одиночку годами «тащили» семьи и
растили детей — при пустых полках и остановившихся заводах, при растерявшихся,
спивающихся или просто «ушедших в туман» мужчинах-«кормильцах». Это было
чертовски трудно, и это хотелось описать вслух — и вот для этого как раз
«ругаться матом» очень подходило. Ругаться приходилось каждый день, практически
непрерывно, годами. Женщины, выполняя мужскую роль, присвоили себе и «мужской
язык», привыкли к нему, да ещё и с экранов и со страниц им всякие, в костюмах и
блёстках, говорили: о, это можно, это, знаете ли, — такая у нас экспрессия
чувств… А потом эти женщины, разумеется, не меняя освоенного ими языка,
вырастили-таки своих детей, для которых всё это было уже не ругательствами, а —
«языком семьи»… И эти выросшие дети сейчас растят и частично уже вырастили
своих детей… Как вам такая гипотеза?
И последняя моя
гипотеза — почти чисто биологическая. Из биологии и антропологии известно, что
изначально мат и ругательства вообще — это практически замена прямой агрессии
(драке, убийству). Ну вот как собаки рычат друг на друга, скалят зубы, дыбят
шерсть, а потом — что-то такое для себя выяснив, — расходятся.
И если вот эту функцию
(снятие, разрядка агрессии, тревоги) продолжить в настоящее, к молодёжи, к
детям? Высокий уровень нестабильности и тревожности — в любой момент может
что-нибудь в любом смысле «рвануть»… Причём информационная прозрачность мира
абсолютно беспрецедентная — никогда прежде такого не было. Скрыться от новостей
и соцсетей практически невозможно. А наша возможность на что-то повлиять? Как и
прежде — практически нулевая. И вот такое тогда у нас получается непрерывное,
фоновое, в попытке разрядки базовой тревожности «скаление зубов» — ***, ***,
***… Помогает? Нет, конечно, не помогает. Но пытаются…
Это вот всё, выше, —
мои гипотезы, мой «вброс» в дискуссию.
Теперь мне хотелось бы
спросить вас, уважаемые читатели: а что вы думаете по этому поводу?
Те, кто живёт в
России:
1) Замечаете ли вы этих «говорящих матом» прямо на улицах детей и подростков?
2) В чём вам видится причина этого явления?
3) Что, с вашей точки зрения, взрослым людям, обществу надо с этим делать? Или
не надо делать ничего?
Те читатели, которые
живут в других странах, — очень интересна информация от вас и ваше мнение:
1) Как обстоят дела со сквернословием подростков и молодёжи в ваших странах
проживания? (Я много раз читала, что русская матерная языковая субкультура — едва
ли не уникальна. Это имеет под собой основание в ваших наблюдениях?)
2) Как у вас обстоят дела с цензурой? (Можно ли материться, например, на
телевидении, по радио?)
3) Какие у вас есть гипотезы по поводу причин всего этого? Что с этим можно и
нужно сделать? Или не делать ничего?
Свои мнения и письма
присылайте, пожалуйста, по адресу: katgift12@gmail.com
В первой строчке
письма обязательно напишите своё имя и откуда вы. Заранее всем признательна,
все письма обязательно опубликую в нашей традиционной рубрике «Люди пишут
письма».