Он дважды в неделю обходил с Горьким мастерские художников на Капри, показывал итальянские этюды Репину в Пенатах, а после ограбления петроградской квартиры уехал за границу — и до конца жизни писал Псков, Новгород и Волгу из берлинской мастерской. До 30 августа в музее «Новый Иерусалим» идёт выставка «(НЕ)известный. Константин Горбатов». Рассказываем, как сложилась судьба художника и его наследия.
Константин Иванович Горбатов — эмигрант,
вечный странник, лишившийся дома. Его творческое наследие сегодня хранится в
музее «Новый Иерусалим»: работы участвуют в выставках, их изучают исследователи
и рассматривают зрители. Так спустя десятилетия после смерти художника сбылась
его мечта: картины вернулись на родину.
До 30 августа в музее «Новый Иерусалим»
идёт выставка «(НЕ)известный. Константин Горбатов». Экспозиция охватывает путь
художника от детства в Ставрополе Самарской губернии до последних лет в
освобождённом Берлине — и историю того, как забытое наследие вернулось к
зрителю.
От Самары до Академии: путь к живописи
Путь Константина Горбатова к искусству
начался в Ставрополе Самарской губернии, среди волжских просторов и старинных
церквей. Первые навыки он получил в Самаре, в классах Фёдора Бурова — ученика
Академии художеств, который приучал подопечных к серьёзному отношению к
ремеслу. Смерть Бурова стала для Горбатова ударом, но желание заниматься
живописью только окрепло.
Он попробовал себя в архитектуре: учился
в Рижском политехникуме, отработал технику рисунка, научился подчинять линию
композиции. В 1903 году Горбатов поступил в Академию художеств на архитектурное
отделение, а уже через год перевёлся на живописное: его тянуло к краскам, к
передаче света и настроения.
Революция 1905 года прервала занятия в
Академии почти на два года, но Горбатов продолжал работать с натуры, делал
наброски, искал свой язык. В эти годы он рисовал карикатуры на революционные
темы для сатирических журналов «Секира», «Жало» и «Зарница» — так молодое
поколение художников откликалось на события эпохи.
Пейзаж как исповедь
Свою главную тему Горбатов нашёл рано —
пейзаж: тихий, «провинциальный», с покосившимися избами, старыми церквями,
рыбацкими лодками, сумрачными улочками. Он умел превращать обыденность в
поэзию.
Конкурсная картина «Приплыли» принесла
ему звание художника и двухлетнее заграничное пенсионерство. Эта работа стала
программной: в ней проявились главные черты его стиля — умение поймать общий
тон, передать настроение и выстроить композицию так, чтобы зритель ощутил
состояние места. В 1911 году картина получила золотую медаль на Международной
выставке в Мюнхене.
Италия, Капри и Горький: искусство как праздник
Пенсионерская поездка 1911 года стала для
Горбатова школой европейского искусства. Он посетил Рим, где его поразили
античность и Возрождение, но дольше всего задержался на Капри — по приглашению
Максима Горького.
Горький, внимательный к новым веяниям в
искусстве, особенно выделял Горбатова. Дважды в неделю они вместе обходили
мастерские молодых художников и открывали новые имена и стили. Под влиянием
импрессионистов и современных течений палитра Горбатова посветлела, а подход к
пейзажу стал свободнее. Сам он называл искусство праздником, и полотна
итальянского периода действительно наполнены светом, гармонией и покоем.
В знак благодарности Горбатов подарил
Горькому пейзаж «Улица на Капри» с дарственной надписью. Картина долгие годы
висела в кабинете писателя, а теперь хранится в Музее А. М. Горького в Москве.
Между эпохами: выставки, поиски
До революции 1917 года Горбатов активно
выставлялся: участвовал в экспозициях Академии художеств, Общества имени
Куинджи, «Общины художников», Товарищества передвижников. Его работы ценили за
искренность, умение видеть красоту в скромных мотивах, тонкое чувство цвета и
света.
Особой темой для Горбатова стала весна: в
его весенних пейзажах — ликование природы и внутреннее обновление. В картинах
вроде «Мартовского дня» и «Парников», помимо точных деталей, есть настроение —
пробуждение, надежда, радость от прихода тепла.
После 1917 года Горбатов продолжал
работать и выставляться, хотя обстановка вокруг менялась. Он по-прежнему писал
русские города — Новгород, Псков, Ярославль, Муром — и словно старался удержать
в памяти исчезающий облик старой России.
Эмиграция: тоска по дому и верность традициям
Из Петрограда Горбатовы уехали в 1922
году — их вынудили политическая ситуация и личная трагедия: квартиру ограбили,
жену художника Ольгу Александровну связали и бросили на полу. Она была глубоко
потрясена, боялась оставаться в городе — и Горбатов решил увезти её подальше от
опасности. Сначала супруги ненадолго осели в Берлине, затем несколько лет жили
в Италии, преимущественно на Капри, а в 1926 году окончательно обосновались в
немецкой столице — продолжая, впрочем, много путешествовать по Европе.
За границей он остался верен своему
стилю. Его пейзажи сохранили русский дух: даже в Берлине он писал Новгород,
Псков, Волгу. Немецкая публика ценила его мастерство и «чистую и свежую»
живопись — сам Горбатов однажды сравнил свою «грязноватую» палитру со
«стеклянной» чистотой немецких коллег.
Он участвовал в крупных выставках в
Европе и США, коллекционеры покупали его работы, мюнхенские издательства
выпускали его литографии. В 1937 году в Лондоне прошла его самая большая
персональная выставка — 44 работы на темы Италии, Палестины и России. Чем
успешнее складывалась карьера за рубежом, тем больше тоски по родине было в его
картинах.
Встреча с Репиным: мост между эпохами
Важной вехой стала встреча с Ильёй
Репиным в 1928 году в Куоккале. Для Горбатова поездка в Пенаты оказалась почти
паломничеством: Репин высоко оценил его итальянские этюды, пригласил в ателье и
показал свои последние работы. Эта поездка стала для Горбатова встречей с
родной Россией — через искусство, через разговор двух художников, которые
по-разному, но искренне служили своему делу.
Последние годы и завещание
Константин Горбатов умер 24 мая 1945
года. Его жена вскоре ушла из жизни, не выдержав утраты. В завещании Горбатов
просил после войны отправить все его картины в Академию художеств в Ленинград.
В итоге архив и работы художника оказались в Московском областном краеведческом
музее в Истре.
Сегодня зрители заново открывают
Горбатова — художника, который умел видеть поэзию в повседневности и остался
русским живописцем, где бы ни находился.