На пятом десятке меня позвали на завод. Бывшего Союзного значения. Некогда градообразующее предприятие. За свои скромные 44 я видел дохуя производств. Когда я был в командировке в Костроме на КССРЗ, я подумал, что больше никогда такого не увижу. Ну там душ совмещён с толчком и умывальником. Труба торчит из потолка, и дырка в полу. Зеркала нет, а нахуй оно надо, если нет света? Бреемся наощупь.
Когда я пришёл на свой завод, я охуел, и выхуеть мне не светит. Знакомство с новым цехом началось с того, что я просто провалился ногой со второго этажа на первый. Об этих ловушках меня никто не предупредил.
По должности я наладчик автоматических линий металлопокрытия и окраски. По факту начальник. За мной не просто ёбаные линии, которые уже давно пора сдать на металл. За мной люди. Псих завёлся, его с детства не любят. Ну с его слов. 28 лет парню. А вдруг он затаит обиду, и кому-то по башке ломом ебанёт? Хуй с ним, я отсижу. Но что я скажу детям, почему мама не пришла со смены? Потому что я к производству работ допустил долбоёба? Я не смогу смотреть им в глаза.
Написал докладную. А что ещё делать? Он или сам на кран-балке повесится, или кого-то повесит. А ещё и цех интересный. Гальваника. Если спецом нарушить процесс — это локальная экологическая катастрофа. У меня остаётся пять минут, чтобы вызвонить станцию нейтрализации. На ингредиентах различных химпроизводств рисуют то увядшее деревце, то уставшую рыбку. На моих — череп с костями в белом квадрате. Триоксид хрома, барий, и прочие полезные витамины. Это не шутки, это эвакуация района, и пизда соседней стране. В частости, Литве. Река Неман течёт через неё в Балтику. Гальваника в БССР всегда считалась лучшей. Обращайтесь. Моя фамилия Макаров)
