В детском саду у нас был мальчик, который во время тихого часа каждый день вставал на кровать и демонстрировал группе то, что воспитательница демонстрировать не просила. Каждый день. Пять раз в неделю. Стабильнее, чем утренняя зарядка.
Потом его семья переехала. Наступил первый тихий час без него. И тут мы вдруг поняли страшную вещь: хаос тоже имеет структуру. Дети лежали и смотрели в потолок. Никто не знал, с чего начинать беспорядок. Мы потеряли лидера.
Минут через десять один мальчик молча встал. Забрался на кровать.
Посмотрел на нас взглядом человека, принявшего тяжёлое, но исторически необходимое решение. И продолжил традицию.
Группа ожила. Кто-то засмеялся. Кто-то захлопал. Прибежала воспитательница и выставила революционера в коридор.
Я вспомнил об этом тридцать лет спустя, когда в очередной раз услышал на работе фразу: «Незаменимых людей нет».
Есть.
Просто после их увольнения кому-то другому приходится залезть на кровать и снять штаны.
Так работают преемственность, корпоративная культура и, если задуматься, большинство государственных институтов.